Русские на Алтае – Мир Звенящей Мечты

Экспедиция при содействии проекта Окна в мир – Лето Алтая

В Уймонской долине воздух пульсирует, как кровь в венах, а в пространстве  разлито звенящее спокойствие, которое то поднимает в прозрачную кристальную вышину снежных пиков, а то буквально вдавливает в глубину – земли, тела, души.

Неким «седьмым» чувством ощущается, что время здесь течет особым образом – неспешно, но очень насыщенно. Так же, как в стародавние времена, здесь стоят темно-рыжие, срубленные из лиственницы избы, в огородах можно видеть женщин в сарафанах и дети вечером гонят домой с изумрудных лугов коров и телят. А на закате с молочно-белых облаков смотрят ангелы с раскосыми глазами.

Долина расположена у подножья легендарной горы Белухи, священной для алтайцев и ставшей местом паломничества для духовных искателей со всего мира - Н.К. Рерих прославил эти горы, как место нового возрождения человечества. Здесь до сих пор живут староверы, потомки русских людей, пришедших вслед мечте о райских землях, Беловодье.

Уймонская долина. Фото В. Левицкого 

Исход

В середине XVII века в России произошло духовное движение, приведшее к расколу русского народа. Часть верующих не признала церковной реформы Никона, а, следовательно, и царской воли. Гонимые страшными казнями и расправами, люди бежали из центральной части России на окраины.  

«Иконы переплавляли – делали себе подковы на сапоги, рукоятки на кинжалы, на ружья. Иконы и книги сжигали», - рассказывает старообрядческая бабушка Людмила Бочкарева.

Семьи, не принявшие нововведений, собрались общиной на реке Керж под Нижним Новгородом. Однако после её разгрома многие направились в Сибирь. До сих пор старообрядцев здесь зовут кержаками.

В старообрядческих селах всё ещё хранятся семейные предания о временах переселения. Рассказывают, что предки шли на Алтай пешком, в путь брали только икону и топор. А у кого не было икон - в пыли дороги рисовали крест и молились. И до сих пор староверы каждое дело совершают с молитвой.

Не один десяток лет занял этот переход. Старообрядческие семьи скрывались в Сибири, в тайге строили поселения, обживались. Но на них продолжались гонения, и когда такие селения находили царские войска, то дома сжигали, а людей убивали. Только немногие могли спастись тайными подземными ходами. Снова шли, по пути рожали детей, размножался скот, снова находили место для поселения. И опять та же история. Часть семей дошли до Алтая, Уймонской долины, окруженной синими горами. Место это сильно удалённое, да и труднодоступное. Тут уже осели окончательно.

Уймонская долина. Фото В.Левицкого

 Перекрестки миров

Русские переселенцы ехали сюда с мечтой о благочестивой, богатой жизни и в скорости часть земель распахали под сельскохозяйственные культуры – пшеницу, рожь, лён. Люди много трудились, семьи имели крепкое хозяйство. Однако самым прибыльным  делом оказалась торговля понтами – рогами оленей. Понты продавали в Китай, откуда привозили шёлк на сарафаны, палантины и фарфор. И сейчас маралов разводят на склонах гор.

С местными жителями русские установили дружественные отношения. Мирным способом получалось делить землю между кочевым алтайским населением и оседлым русским. Общим было и почтительное отношение к природе. Русские к лесу относились как к храму, веточки деревьев – черёмухи, берёзы, - поэтично называли пальчиками Богородицы, а ствол - её рукою. Без надобности ни одну травинку не срывали. А если что брали – травы, ягоды, грибы, зверя - обязательно с молитвою, прося разрешения у хозяина леса. 

«Староверы ходили поклоняться к тем же источникам, у которых совершали языческие обряды местные алтайцы, и в этом смысле у них была общая религия – почитание Природы», - рассказывает уймонский краевед Р.П. Кочуганова.

В лицах русских староверов просвечивают восточные черты – границы миров здесь прозрачны, один светит через другой, слагая удивительные узоры судеб.

Уральская татарка – рассказывает Бочкарёва Л.М.

«Все родители моего дедушки гоняли ямщину, везли почту  – с Коксы и до Уральских гор.

Не доезжая Урала один ямщик построил себе большой дом, жил в нём, принимал со всех сторон гонцов, ямщиков с письмами, с газетами. И у него была дочь 14 лет, Ануш. Она была татарка, носила платье, рукава с зажимами, безрукавку, штаны расшиты до низу, штиблеты, тюбитейку. У неё было 11 братьев, а она была единственной дочерью.  И вот мой прадед её выкрал. Её привезли сюда, в Верх-Уймон, свадьбу сыграли по-нашему, а свои наряды она сохранила.

Братья татары от неё отказались: «Мы её проклинам, если она приедет, мы её закидам камнями, она будет как столб в камне, и если к ней кто из родственников поедет, то ему будет та же участь».

Один брат, Магомед, сюда приехал, и туда больше не уезжал. Его тут Михаилом назвали. Ему сильно её было жалко: «Я приеду сюда жить и следить, чтобы её другая вера не унижала, не издевались». А её наоборот любили. Здесь её крестили Анной. Русского языка она не знала, а тут научилась – с деверями, с золовками. Говорила чисто.

И вот который раз она пойдёт к старухам нашей веры. А раз она приняла нашу веру, стала носить нашу одежду. Придёт она от стариков, чего-то ей там не понравиться, она всё сбросит, а своё наденет и деду скажет: «Зачем ты меня привёз? Зачем ты меня одел в свою сбрую?»

А утром нас разбудит: «Девчонки, скорей собирайте мою сбрую, сейчас старухи придут, меня наругают». Мы скорей соберём всё - шашмуру, да косу заплетём, платок один – так, один – так. Рукова, рубаха, сарафан, пояс. Старухи каждый день ходили, родни то много было».

Настенька в старинном Уймонском сарафане. Фото В.Воробчук

Зеркало России

Несмотря на свою удалённость от центральной России, эти места  – своего рода малый образ страны, в «миниатюре» отражающий русскую историю с её перипетиями, победами и поражениями, бедами и радостями. Есть здесь что-то особое в воздухе, в биении пульса времени гор – ритмичное, певучее. Удивительно, что чуть ли не каждый житель прочтёт вам стихи собственного сочинения – простые и искренние слова о своём крае и судьбе.

…Мы идем по белой деревенской дороге меж домов с бирюзовыми наличниками и пышными цветочными палисадниками. Нас окликает дедушка, и, узнав, что мы собираем предания старины, читает нам свои стихи, - мы становимся случайными слушателями истории России в лицах и судьбах одной семьи. Прадед батрачил на Волге, где познакомился с Горьким и Шаляпиным. Дед его жены – легендарный отшельник Филарет, жил на горе, что возвышается рядом с деревней и с тех пор носит его имя – Филаретка.  Революция и гражданская война прошли буквально огнём и мечом по жителям сказочной долины – кого сожгли, кого застрелили или просто выселили в дальние края. Трагичные истории своих предков Федор Боровиков читает ровным голосом. Мы видим его слёзы, и сейчас уже кажется невероятным, что в этих чистых и живописных землях происходили страшные события. И просто чудом видится то, как человек выжил в тяжелейших перипетиях, а его сильные, красивые сыновья и дочери продолжают жить и трудиться на своей родной земле. Все дети Федора, все семнадцать внуков живут рядом, в одном селе.

Фото В.Левицкого

Собор

До настоящего времени потомки старообрядцев сохраняют прежний уклад, хотя молодое поколение если и соблюдает предписания, то только частично. Тем не менее, крепкий семейный дух, взаимопомощь, добрые соседские отношения, мягкость и устойчивость характерны для местных жителей.

Здесь живут старообрядцы – беспоповцы. Моления происходят не в церкви, а в Соборе, располагающемся в частном доме. Общественная жизнь и духовное развитие жителей деревни ведётся наставником, которого выбирают совместно. Все дела и распределение общественных обязанностей осуществляется по его благословению.

Так, мастерицы, занимающиеся ткачеством в муниципальной ремесленной мастерской села Мульта, ткут и прядут по благословению наставника. Также дело обстоит и с пошивом традиционной одежды, которую в настоящее время одевают на праздники и моления.

Сарафаны и шашмуры

В горку по белой Мультинской центральной улице на велосипеде едет женщина в сарафане – это тетя Вера торопится на моление. В настоящее время, конечно, традиционные одежды носят изредка, в основном на праздники в Собор. Тем не менее, молодые девушки мечтают на свадьбу одеть не белое платье с кринолином, а старинный старообрядческий наряд, сшитый по всем правилам.

Традиционная одежда для женщин – это «рукава», то есть рубаха, сарафан, пояс  и головной убор, состоящий из шашмуры (повойника) и платка, который закалывают булавочкой под бородку. Мужчины на моление надевают рубахи темных цветов. Девочкам шьют сарафаны ярких расцветок, а как становятся старше – более скромных. Уймонская сарафанная мода – ткани в мелкий цветочек, так, чтобы было и мило и скромно, «ни бусенько, ни лысо».

Распространенным является ношение платка. Сохранился обычай носить пояс. Первый пояс делают для ребеночка на крестины, это простой поясок, сплетённый из трёх или шести ниток. Старшие женщины носят тканые пояса. Одеяние для моления дополняют лестовка и подручник. Лестовка – это традиционные чётки, разные бусинки на которых обозначают разные слова молитвы. А подручник – это небольшой коврик, который подстилают, когда делают земные поклоны.

В целом, одежда старообрядцев простая и скромная, украшения носили в основном до замужества, потом говорят, некогда было украшаться. Женщины вставали в три утра, до пяти молились, потом нужно коров передоить, всей семье наготовить еду, весь день до вечера – в труде. Какие уж тут серёжки и бусы. Очевидно, что и современные старообрядческие красавицы хороши своим природным естеством, помноженным на светящуюся изнутри силу веры предков. Ничего и не прибавишь – и так дух захватывает.

Справедливости ради нужно сказать, что старинные правила жизни невероятно строги. Например, запрещено использовать для мытья мыло, женщинам - носить мужскую одежду, то есть брюки, на каждое повседневное действие есть своё ограничение. За любое отступление следует наказание – прочтение определённого количества молитв. Сейчас все правила соблюдают, возможно, только старушки.  А молодые могут сказать, что все правила соблюдать – лучше уж совсем не родится. Тем не менее, общий дух скромности, уважения к старшим, внутренняя ровность характерны для жителей старообрядческих деревень. Очевидно, что уклад ценится, и дети в меру текущего времени хранят настрой и заветы предков.\

Девушки в традиционных Уймонских нарядах

Веретёшки и красна

Здесь до сих пор прядут шерстяные нити и ткут. Из домотканого полотна делали одежду вплоть до середины XX века.

Вот как про ткачество рассказывает тетя Таня, 1936 года рождения:

«Мамочка и ткала и пряла – мы хоть нагишом-то не ходили. Всю зиму кросна (ткацкий станок) стоят – одни холсты убирают, другие ставят. Пряли изо льна. Сначала лен надо сорвать, связать снопиками. Лен не мочили, а коноплю мочили. Лен составим кустками. Когда осень наступит, картошки уже выкопают, то топят баню, ставят лен на пол, и он высыхат. Потом мялкой мяли. Костика-то (твёрдая часть стебля) вся сомнётся, всё прохлопает. Потом чешут чесалкой. Остаётся одно волокно, оно крепко-крепко. Его легко прясть – как крутнет веретёшко, оно крутится-крутиться, и нитка длииииная. Потом нитку намотат. Получается нитка крепкая, никак не порвёшь. Пряжу не стирали. Клубки делают, и их мотают на мотовило. Потом уже начинается – с мотовилы – на сновалку – снуют, а потом крутят и на красна ставят. Нитки в ниченки вдеёшь. Я подаю в ниченки – мамочка принимает и перебирает, потом в бердо вставляет. Потом привязывает, и начинает притыкать. Цевочки наскёшь (дудочки для челнока) целую коробку, это дня на два. Потом холст ткут. После делают золу – заливают водой, получается щёлок. Потом маленько постирают холст, он полежит в щёлоке. Потом достают и стелют на снег. Холст полежит недели две, его снегом завалит, и вот тада-то он становится белый. Потом его и стирать не нужно. Можно шить - дерюжки на койку или одежду. Она парнишкам и рубахи шила из холста, а нам платья, юбки. Холст на брюки красили черным, на рубашки мальчишкам - красным. У меня машинка есть - я сейчас ребетёшкам матрасы и одеяла делаю. Беру заготовки из ситца, потом шерсть разложу, выверну и прошиваю на машинке».

В зимнее время многие женщины прядут на веретенах, самопрялках, как старинных, так и электрических. Нити красят либо анилиновыми красителями, либо растительными (луковая шелуха – желто-коричневый цвет, кора лиственницы – красно-бурый). Из самопрядённых нитей вяжут варежки, носки, ткут половички.

Традиционное рукоделие в настоящее время восстанавливается при поддержке Отдела Культуры, в Мультинской мастерской есть старинные станки, кросна, на которых можно научиться ткать. А благодаря  работам технолога средней школы Галушкиной Натальи Ивановны, школьница пошила по старым образцам сарафан, и теперь шьёт их на заказ.  

Традиционная резьба по дереву, село Тихонькая. Фото К. Пащенкова

Беловодье в резко континентальном климате

Рассказывают, что когда сюда прибыли первые переселенцы, край изобиловал богатыми дарами - леса были полны ягодами, грибами, зверьём, реки буквально бурлили от обилия рыбы. И сейчас плодородные уймонские земли расцветают пышным цветом в летнее время – ярко сияют луга со множеством цветов – желто-лимонными маками, синей зизифорой, фиолетовыми хризантемами, белой пушистой таволгой.

Да, здесь до сих пор мир сохраняют молитвой, а если нападает болезнь - лечатся травами. Про травы в первую очередь расскажут, что они спасли жизни в голодные военные годы. Как только начиналась весна – «ребетёшки» собирали кашку белого клевера, дикий лук, первоцветы – ели, и тем выживали.

Сейчас, как и в стародавние времена, у бабушек, даже если они живут уже одни в избе, каждый день наготовлена гора еды – лапша, винегрет, сырнички, блины. Потому что соседи и родственники каждый день ходят друг к другу в гости – на чай и задушевную беседу.

Двери домов здесь редко запирают. За всеми следит высокое синее небо. И каждый знает, что косая мысль или дело обязательно прилетит обратно, и от неё не запрёшься на один замок. Конечно, это не значит, что тут не бывает преступлений. Более того, если они происходят – это жестоко и страшно. В годы раскулачивания родные братья, разделённые  красными и белыми, убивали друг друга. Катунь становилось красной от крови расстрелов, на которые сгоняли смотреть жителей. Во времена раскулачивания у семей отбирали всё хозяйство, просто потому, что оно было. В войну дети ходили в школу даже зимой босиком – нечего было одеть – всё отдавали на фронт. Но, слава Богу, прошли эти времена, и места стали постепенно возрождаться. И во всем этом светится пронзительное чудо жизни людей – пережив лютую боль, сохранить чистое, доброе сердце.

Труд – одно из несменных ценностей людей этой земли. Тётя Таня рассказывает, что с самого раннего детства работала, не представляет себе жизнь без работы. И дети, и внуки её такие же. Внук построил дом своей семье, и строит второй – для друзей, чтобы они могли отдохнуть после работы в горах. И на вопрос о Беловодье – старожилы ответят – вот оно под ногами, а открывается оно из сердца.

Село Верх-Уймон. Фото В. Воробчук

Ветры разлада

«Нарушена гармония мира», - думает Анна, глядя, как коровы резво, словно кони,  бегут по лугу. Любовь Сергеевна не пригласила Веру Матвеевну на заседание по сбору мусора, Мультинцы воротят нос от Уймонских, а если идут вместе в лес – то каждый под своей берёзой сидеть будет. 

Ко мне на крылечко дома подсел парень, лет двадцати пяти - «Вот раньше была община, кержаки. Теперь все грызутся. Жить противно».

А старожилы расскажут:

«XX век – был обузданный конь, им легко управлять, люди были смирнее, добрее. XXI век – разнузданный конь, такой весь зубоскаленный. И люди, смотри, какие стали – неуправляемые, дети неуправляемые.

Тот век был Иисуса Христа, этот век – диявола, он и управлят. Следующий век наступит – снова Христа, и будет чистейший, чистейший век. Будет чистота во всём. Так в писании написано. Век веку разница». (Бочкарева Л.М.)

Грозы приходят с гор, дуют сильные ветры. Алтайцы скажут – нельзя жить на земле, если подношений духам не делать. Старики староверы скажут – молись, а то бес попутает. Приходит дождь. Верующий – верит. Злопамятный – забывает. Жестокий – смягчается. Вещи и сущности распределяются по родам. Выходит радуга. И мир снова ниспускается в долину.

Фото В. Левицкого

 Легенды из будущего

Невозможно говорить про Уймонскую долину и не рассказать о влиянии Рериха. Всего три недели, проведённые им здесь, подняли волну в сердцах многих, многих людей, стремящихся попасть сюда, прикоснуться к горнему духу и внести свою посильную лепту в сотворение нового мира.

В этом свете необычайно было встретить и побеседовать с людьми, чьи деды принимали тут знаменитого художника и философа.

«Рерих тут был. Старики сильно его уважали, считали, что он святой.

Рерих камни собирал, травы. У него была большая научная книга про травы, он смотрел её и собирал. Потом сушил и складывал, гербарий делал.  Женщины ему мешочки шили самотканые изо льна и конопли.

Он забрался вон на ту гору, а конь за ним идёт. Конь разве пойдёт за обычным человеком? А с горы он показывал – вон там город будет – Кокса уже почти город, а тут будет село Горбуново. А потом он ушел горами в Индию». (Бочкарева Л.М.)

Экспедиция Н.К, Рериха на Алтае, Верх-Уймон. Фото из личного архива А.Атамановой

 Колыбель цивилизаций

На дорогах колыбели цивилизаций мирно жуют траву коровы, а машины и тракторы неспешно их объезжают. «Уймон» с тюркского переводится как кишка коровы - бирюзовой лентой вьётся Катунь, спускаясь с ледяных высот Белухи, вскармливает своими водами тело долины, географически располагающейся в центре Евразии.

В колыбели цивилизаций варится первородный бульон из множества зёрен прошлых и будущих времен – древности скифских миров, сказания о приходе Будды на белоснежном скакуне, мечты о золотом Звенигороде – городе просветлённых мастеров. Здесь говорят, что долина – прародина всего человечества и здесь начинается преобразование людей в новые святящиеся формы – а другой стороне небесного зеркала слышится, что человечество в целом настолько равнодушно к земле и к друг другу, что прошло точку не возврата, и дни его сочтены. Долина принимает зёрна множества идей, и какие из них прорастут, обретут плоть – знает лишь высокое сверкающее небо.

…Дядя Ваня запрягает своего белого коня телегой и едет косить сено – долгой зимой нужно кормить коров. Мысли как эхо разносятся в пространстве – перетекают и отражаются в кристальной чистоте воздуха - и блаженно пьяный неделю Леха поведает, что Бог един.  

Алтайская ночь. Фото В.Левицкий

Слова благословений

Русские переселенцы брали в жены алтайских луноликиих красавиц. Судьба алтайского народа здесь не менее тяжёлая, чем русских староверов – часть из них сменила свой традиционный кочевой образ жизни на оседлый, многие погибли в советские времена. И тем не менее, несмотря на множество перерубленных потоков жизней и знания, не перестают бить чистые родники Алтая, родники жизненной силы и веры добру.

Из огненных глубин горных хребтов, с небесных высот ледяной свежести,  кристальной чистотой и прозрачностью звучат слова древних благословений народа этой земли:   

У трёх белоглавых аилов

Великий Кайчи хан Алтай

Воспевает легенду

Которая словно Кадын течёт из его уст

Оберегая, объединяя и сохраняя свой народ

Тот, кто придёт на Алтай с чистым сердцем

И чистыми помыслами

Пусть исполнятся их самые сокровенные мечты

На горной тропе

У святого источника Арнсу

Пусть они загадают свои желания

Пусть им будет дано видеть

Только светлое

Пусть отступит тьма

Пусть больной исцелится

Чтобы созидать

И идти белыми дорогами Алтая

Фаина, Село Верх-Уймон

Всем Добра!

Душевные штапельные платья и Русское барокко

Ясна Яра побывала в гостях в чудесной семейной мастерской "Душечка". В уютном доме, среди яблонь, вишен и сосен, живут муж с женой, которые два десятка лет делают платья, ставшие знаменитыми по всей стране. Валентина разработала уникальный крой на основе русских традиционных нарядов, а Дмитрий, из старинного рода грузинских князей, обстоятельно и со вкусом подбирает ткани для платьев, которые с огромным удовольствием носят многие и многие женщины.

Ясна Яра является официальным представителем  мастерской "Душечка". За три года сотрудничества эти русские платья с радостью выбирают молодые девушки, чтобы носить их, например, с широкими поясами и стильными кокошниками. А женщины всех возрастов - для праздничных выходов и чтобы принимать гостей на семейных встречах. Все покупательницы очень довольны - мы рады учесть все пожелания при пошиве платьев на заказ. И конечно вы всегда можете прийти и купить готовое платье в нашем шоуруме на Китай-городе.

И вот мы расспросили чету об истории их дела.

Валентина Васильевна в платье "Русское барокко"

Ясна Яра:

- Валентина Васильевна, расскажите, как вы начали заниматься русским костюмом?

Валентина:

- Я начинала свою деятельность на Измайловском вернисаже. В девяностые годы, когда рухнул железный занавес, к нам поехали иностранцы. Им было очень интересно нас узнать, кто такие русские, и, конечно был интерес к русским вещам. Около полутора лет я делала куклы в традиционных русских нарядах, тогда они были очень популярны у иностранцев. Мне было интересно, куда мои куклы едут, и отмечала эти места на карте. И вскоре они разошлись по всему миру.

Я старалась делать кукол так, чтобы этнографические особенности были полностью сохранены. Например, Воронежские куклы одеты в рубахи с чёрной вышивкой и в особые украшения. Однажды к моему стенду подошли девушки из Воронежа, и, увидев куклу в наряде своего края, очень удивились – «даже «погнатки» есть!», то есть эти особые украшения.

Куклы были ростом 56 см, в лаптях. У меня был свой поставщик лаптей, дедушка, который плёл из лыка самые настоящие лапти. Сами же ноги кукол были, как и в жизни, обёрнуты в онучи, и всё это крепилось с помощью верёвочек, которые называются оборки. Как-то ко мне подошла женщина из Рязани, и увидев, что лапти настоящие, спела озорную частушку:

Ой лапти, мои лапти,

На ногах оборки,

Хочу дома я ночую,

Хочу у Егорки!

Через некоторое время я стала делать большие костюмы – московский, рязанский, орловский, тверской и другие. Первой моей покупательницей была китаянка, красивая, как фарфоровая кукла – белолицая, с губками-«вишенками», выразительными глазами. Мне, конечно, было интересно, зачем китаянке русский наряд. Оказалось, она диктор телевидения в передаче, обучающей русскому языку. «Я хочу выступать в русском костюме», - объяснила она, и приобрела рязанский наряд с шушпаном и бисерными украшениями.

Я делала Архангельский костюм - очень богатый сарафан из парчовой красной ткани, сверху шугай, на воротнике кисточки, головной убор. Этот костюм имел огромный успех – и у французов, и у нас. Такой костюм у меня купили для фотосесии на обложку журнала Vogue.

  

Ясна Яра:

- А как вы придумали это русское платье? Были какие-то пробные версии?

Валентина:

- Платье придумалось просто. Мне пришла идея, что необходимо сделать русское платье на основе традиций, но такое, чтобы его можно было носить в современной жизни. И я соединила русскую рубаху и сарафан в одном платье. Спереди есть кокетка, которая имитирует наличие лямочек сарафана, есть широкий рукав, ластовица. Раньше рубаха кроилась из прямоугольных кусочков, поэтому вшивалась ластовица – в платье она тоже есть. За счёт подрезов создаётся объём, который к низу становится всё шире и шире.

У наших платьев нет размера, также, как это было и в традиции, они различаются только по росту. Благодаря своему крою, они идут женщинам с любой фигурой. Платье свободное, оно скрывает как полноту, так и живот будущей мамы.

Также я разработала модель, которая называется «русское барокко». Эти платья шьются из кусков тканей разных цветов, которые подбираются таким образом, чтобы за счёт смены цветовых полос создавать особый «ритм» платья, так же, как в традиционном наряде создаются особый ритм, благодаря вышивками, многослойности одежды.

К сожалению, с течением времени, наряды, которые я придумала, стали копировать и не в самом лучшем виде. Это очень тяжело, особенно когда к нам обращаются с жалобами о плохом качестве – не наших нарядов. Но мы конечно продолжаем развиваться, и делаем новые и новые виды наших платьев. Недавно начали шить платья изо льна, богато отделанные льняным кружевом.   

Ясна Яра:

- Дмитрий, расскажите, почему вы стали заниматься традиционным нарядом?

Дмитрий:

- Самое главное, не превратить это в ширпотреб. Важно вспоминать творческие корни, разбудить в людях русских дух. Очень важно помнить русскую одежду, которую носили предки.

Мы уже лет двадцать вместе делаем наряды. Я занимался бизнесом, потом стал вместе  с Валентиной заниматься нарядом, этнографией. У нас собрана большая библиотека, старинные вещи, мы проводим встречи-лекции, на которых рассказываем о традиции русского наряда.

Мне нравиться заниматься костюмом, меня это успокаивает. Мне нравиться комбинировать из разных тканей платье, получаются очень интересные вещи. И самое главное, эти сочетания не повторяются. Конечно, есть платья, которые мы шьём на потоке, а есть уникальные вещи. Недавно я сделал серию платьев в коричневых тонах – и все разные. На выставке у нас женщина взяла платье и себе, и дочке, на вырост. «Вырастет, и будет носить, потому что такого больше никогда не будет». Так что дело это очень интересное, мне нравиться, и Валентине нравиться.

Валентина:

- Да, мы всё время вместе, «не разлей вода», так и живём, и трудимся, и творим.

Ясна Яра:
- Спасибо за беседу! 

Фотограф Юлия Туганова

На крыльях сокола сквозь века

Этнографическая экспедиция в Рязанскую область, 

Скопинский район, Секирино, Князево

Весна 2016
при содействии проекта "Окна в мир"

Всего пять часов по трассе от Москвы – и можно попасть в мир, где ещё проблёскивает «краса» и «наряда» русской деревни.

Мы едем Скопинский район Рязанской области ранней весной, за окнами плывут длинные линии холмов - нежно-зелёных, с озимыми, темные, c только что  вспаханной землёй и жёлто-соломенные, с прошлогодними травами. Удивительно, что хотя на юг от Москвы местность довольно схожая, но в каждой области есть нечто особенное, некий настрой, которой буквально «витает» в воздухе. Для Рязанской области – это нежная легкость и радостность. Слова здесь произносят протяжно, мягко, а согласные окончания слов так и вовсе исчезают в певучем движении – «делаеее», «играеее», «сажаеее». 

В целом, Скопинский район довольно хорошо «прочёсан» этнографами и коллекционерами старинных вещей, потому как здесь, в отличие от многих других мест, хорошо сохранился традиционный костюм. Почти каждая бабушка скажет, что у неё были «наряды», но уже всё давно продано. Тем не менее, некоторые женщины хранят праздничные одежды для внучек, или даже просто для себя. Как нам пояснила Нина из Князево: «Ну что деньги – вот они есть, а вот их и нет. А моя наряда лежит, я её достану, посмотрю – и сердце радуется».

Секирино

Примечательно, что все эти красочные одежды женщины делали сами, своими руками создавали невероятную красоту. Видится, что эти дивные образы содержат некую силу русской души, которая светится радостью, рассеивает тоску-печаль. Когда слушаешь рассказы бабушек о своей жизни, понимаешь, что этот настрой позволил проживать все тяготы и горести, выпавшие нашей стране на столь не простой XX век – войны, колхозы, трудодни, голод, а здесь ещё – и работа в угольной шахте. И тем не менее, все в один голос утверждают, что жить было радостно, хоть и совсем не просто.

Совершенно волшебно, что помимо «наряд», людям здесь удаётся сохранять особый настрой  – заботы и радения о своей земле и хозяйстве, живость души и ума. А певучую, «округлую» речь местных жителей нет-нет, да и разукрасит озорная шутка и искристый смех.

Приметы старинного мира

Мы сидим в чистой, «ладной» комнатке городского квартирного дома и слушаем журчащую речь бабы Маши. Я с ней знакомилась ещё в прошлой поездке в эти края. И в этот раз она встречает нас как родственников, добродушно и без длинных уговоров раскладывает перед нами сокровища – наряды своей мамы и свои. Это невероятно красочные одежды знаменитого села Секирино и соседнего Князево.

Хоть эти сёла и рядом, но «наряда» (так здесь говорят – не наряд, а наряда) довольно сильно отличается. Секиринская рубаха – с жёсткими «полетами», то есть нашивками на рукавах овальной формы, богато украшенными лентами и блёстками. А наряд из Князево также состоит из рубахи, панёвы и завески. Только князевская панёва составлялась из большего количества полотен, чем секиринская. Здесь считалось, что чем богаче невеста, тем большее количество полотен может быть в панёве – шесть, восемь или даже двенадцать. Также князевскую панёву отличают вставки из цветной ткани - пришитые по подолу «столбики». Они придают дополнительную праздничность и «ритмичность» образу. Женщину, наряженную в пышную панёву, здесь назовут «бухонистой», и вместо «нарядилась» могут сказать «набухонилась».

Также особо красив Князевский головной убор повойник, который дополняли «пушки» - наушные украшения из белого гусиного пуха. Под повойник обязательно повязывают платок, который создаёт дополнительный объём голове. Наряды бабы Маши созданы уже в советское время, поэтому повойник расшит бусинками из дутого стекла (словно из ёлочной гирлянды) и на затылке узор изображает пятиконечную звезду. Всё-таки удивительные мастерицы здесь живут – даже советскую эстетику в народную обратили, и так это выходит у них ладно да красиво.

Наряд села Князево, рубаха с "воротничком"

На Кназевском повойнике вышита звезда

Пасха

Мы приехали в Скопинский край во второй половине апреля незадолго до Пасхи и застали всех наших бабушек в тщательных приготовлениях к празднику. К бабе Дуне, которой уже под девяносто лет, приходила родственница и мыла потолок. Сама баба Дуня сняла все занавески, подзоры, перестирала, и сложила, чтобы они разгладились. Почти все бабушки сказали, что постятся. Нам, как городским жителям, было несколько неожиданно, что в просьбе спеть песню или частушки, отказывали. «Сейчас и так жизнь тяжелая, а частушки в пост петь грех». И конечно, это вызывает уважение – насколько простроена жизнь и как тщательно соблюдаются правила, которые ощущаются при этом своевременными и уместными.

Вообще в это время, когда вербы начинают покрываться золотистым пушком, поля – нежной зеленью, первые травки  пробиваются навстречу солнцу, действительно остро чувствуется потребность очистить своё внутреннее и внешнее пространство от всего отжившего, чтобы встретить новую весну, лето в чистом и светлом состоянии. Весенний ток сил, тот, что гонит берёзовый сок к небу, поднимает травы, раскрывает листья деревьев, струятся и через человеческое тело, и через «тело» дома. Поэтому и христианские обряды, и советские субботники, и естественное движение природы – всё оформляет одно желание - возрождения новой жизни.

Наша баба Дуня держит кур, а пока пост и яйца не едят, она их собирает. На Пасху она раздаст их тем родственникам, у кого кур нет. Говорит, что на Пасху нужно много яиц, обычно здесь красят по сотне и более. На каждой могилке по традиции оставляют пару яиц. Баба Дуня рассказала, что даже в войну, когда было очень мало еды, они с бабушкой на Пасху носили яйца на кладбище, крошили одно яйцо и раскладывали крошки на несколько могилок. А девочка Дуня тайком маленькие крошки ела. Голодно было.

В деревне Пасха считается самым большим «годовым» праздником. По всей России к нему тщательно готовились, делали «генеральную» уборку и самым праздничным образом наряжали дом. И конечно, на Пасху наряжались и сами. В Князево нам рассказали, что в прошлом году бабы в соседнем селе Топилы пришли в церковь на Пасху «убранные», в панёвах.  

Наша дорогая Баба Дуня 

 Русалки

На наш вопрос, в каких случаях сейчас носят старинные одежды, совершенно неожиданно баба Маша рассказывает, что «наряду» надевают хоть и редко, на свадьбы, и на «Русалок». Вы же понимаете, на дворе 21 век, виртуальная реальность, и вот всего в нескольких часах езды от столицы люди наряжаются в одежды своих родителей, чтобы отметить праздник, пришедший из дремучей глубины веков.

Собственно, «Русалки», «русалии» - один из обрядов, уходящие корнями не только  в дохристианскую, но, возможно, в досельскохозяйственную эпоху. Во времена, когда люди с особым почтением относились и к земле, и к растениям. Праздник этот приходится обычно на конец мая, начало июня и соотносится с празднованием христианского праздника Троицы. Это время, когда и поля и леса покрываются сочной зеленью, поэтому весь цикл этих праздников зовётся «зелёными святками». По старинным поверьям, именно в это время, в лесах и полях появляются «русалки», которые раньше понимались как растительные духи (и уже в более поздние времена к ним стали причислять и погибших девушек). Во время этих праздников люди договариваются с растительными силами о хорошем урожае, просят не вредить своими причудами и проказами людям, а также сами обещают не безобразничать в мире духов, бережно относится к деревьям, к водоёмам и источникам.

В течение нашего путешествия мы ещё несколько раз спрашивали о празднованиях Русалок, и все бабушки подтвердили, что такой обычай они помнят. Нам рассказали, что на Русалки было принято девочкам одеваться в одежду ребят, а парни наоборот одевали женскую одежду – и в таком виде ходили по улицам, плясали, играли в играх, а потом все вместе пировали. За песни полагалась вознаграждать ребят, а потом вся добыча делилась, что похоже на зимнее святочное колядование. В это же время начинают делать и носить венки, а до этого времени одевать не положено – голова болеть будет. Также здесь был запрет на сельскохозяйственные работы (может, чтобы не тревожить волшебные растительные силы, когда они начинают проявляются в нашем мире). Например, в Секирине нельзя было сажать капусту, потому что вырастет только кочерыжка. Кто знает, может и в этом году выйдут отмечать «Русалок» на Скопинской земле…

Баба Дуня в молодости и недавние фото праздничных собраний

Сказания Скопинской Земли

Земли здесь живописности невероятной, и историй здесь накоплено много самых разнообразных. Многие предания отсылают нас ко временам похода Дмитрия Донского и битвы на Куликовом поле. Это некий существенный смыслообразующий сюжет юга России. Земли, по которым прошёл легендарный полководец, хранят память о нём – в сказаниях, названиях своих мест.

Красота

Скопин

На гербе города изображён сокол, или скопа, птица из рода соколиных. Считается, что сокол являлся «прародителем» русских князей, и поэтому к нему очень по-особому относились князья и их потомки. Так, не гербе Украины и сейчас красуется эта птица. Кроме того, есть версия, что имя Рюрик соотносится с именем духа огня Рарога, духа, который покровительствовал русским правителям. Говорят, огромная мощная птица скопа жила на исполинском дубе на месте, где сейчас находится южная часть города. По имени этой птицы и назван Скопин. Так это или нет, но очевидно, что птицу эту призвали защищать эти места и она помогает местным жителям сохранять свой дух.

Секирино

Предание об этом селе гласит:

«В далекие времена, в годы мамаевских походов на Русь бежал из Пронска старик Ягун, приговоренный за непокорность к смерти. Вместе с ним ушли дочка Прощена, сын Михаил и невестка Махоня. Опасаясь погони, беглецы долго шли без отдыха, пока, наконец, совсем не выбились из сил. Тут путь им преградила широкая полноводная река, на берегу которой они решили отдохнуть. Старик Ягун зачерпнул горсть студеной прозрачной воды. Попил ее и молвил: вода добрая. Дальше путники уже не пошли. Построили избу из глины и стали жить. Как-то Ягун нашел в местном овраге диковинный камень. Принёс его в мазанку и решил испытать в огне. Раскрошил обухом топора и бросил в каменку. И тут же застыл в удивлении - горит! Так смоляной камень, оказавшийся бурым углем, якобы начал использоваться в этих местах и послужил одной из причин основания крупного селения».

Деревня до сих пор сохраняет старинный облик. Здесь много каменных домов, небольших, но очень уютных и опрятных. Часто их красят в белый цвет, а окошки и двери – в синий. Встречаются и более яркие цвета – салатовый, розовый, бордовый. Отрадно, что многие старинные дома обновляют, а не перестраивают в современные хоромины.

В Секирино живёт Анна Федоровна, которая до сих пор шьёт традиционные наряды на заказ и кукол. Красавицу-куклу а нарядном традиционном убранстве с удовольствием приобретают и местные жители, и гости этих мест.

Дом в Секирино, "Большак - некуда деться"

Князево

Про село Князево рассказывают краеведы:

«По преданию, название селу дал князь Дмитрий Донской, который проходил здесь со своим войском на Куликово поле. Еще одна легенда выводит название села от другого князя - Олега Рязанского. Идя на поле Куликово, Рязанский князь Олег со своей дружиной и ополчением дошел до крутых берегов р. Брусны, где теперь находится Князево, и остановился станом. Дальше не позволяли двигаться топкая пойма реки и трясины Топильского болота. К Дону можно было пройти, только свернув вправо, загатить Разбойную лощину и построить мост. Отсюда открывался прямой сорокаверстный путь через Чернаву к Дубку на Дону. С ведома или без ведома Олега, воеводы Пронского и Скопинского ополчения двинулись через Разбойную лощину к Дону и Куликову полю. Своими силами они загатили лощину и настлали бревнами мост. Эта местность поныне носит название Воеводской Гати»

Князево находится на высоких крутых холмах, и дома здесь расположены не плотно, а в ложбинах или на вершинах бугров. С высот видны живописные дали, и создаётся ощущение, что пространство буквально гудит изнутри.

В Князево мы встречаем нашего первого в этом путешествии русского мужика. Мы искали и спрашивали у местных жителей, у кого сохранилась «наряда». Нам указали на дом Нины, и вот мы с вдохновением стоим у ворот, за воротами двор с собакой, курами, и гроооомко зовём «Баба Нинаааа!» - как будто мы дальние родственники, которые заехали к тётке. И никто нам не отвечает. Что делать? Открываем калитку, с замиранием сердца заходим во двор, осторожно так проходим мимо собаки, ищем вход в дом, обходим его, и подходим к сараю. И тут как из под земли вырастает мужик, и тут же сходу нас как родных обнимает, смеётся и приветствует зычным голосом, словно и действительно нас весь день ждал и так счастлив, что мы, наконец, объявились. Зовут его Васильевич Егорьевич, он недавно вышел на пенсию, проработав всю жизнь учителем трудов в местной школе. Узнав, зачем мы приехали, провожает нас к жене, Нине.

Нина сидит в доме, стирает в металлическом корыте вещи. Она соглашается показать нам свои наряды. Они с цветами, и завеска, и рукава рубахи одного цвета, сшиты из ярких тканей с роскошными цветами. «Тады и материал нарядный был, а теперь и материал не материал», сетует Нина. На голову одевали повойник и «хранцузский» (знаменитый барановский) платок – «гуляй рванина от рубля и выше», поясняет нам Нина.  А Василий Егороевич дарит нам на прощанье резные и расписные доски, работы своих учеников. И мы, конечно, невероятно тронуты.

Дом в Князево

Возвращение к истокам. Кочугурки

Самую замечательную историю о сохранении традиций этой земли рассказывает нам баба Маша. Она родом из деревни Кочугурки. Уже несколько лет, как этой деревни нет, остался буквально один дом, все разъехались. Но каждое лето, на Петров день здесь собираются те, кто родился в этой деревне и их потомки. Приезжают, чтобы повидаться, чтобы посетить могилы своих родителей, просто потому, что любят эти места. «Кто приехал сюда, обязательно возвращается снова. Проходит год, подходит время, и чувствуешь -  пора, тянет».

И мы очень понимаем жителей Кочугурок. Невозможно не проникнуться красотой этих мест и сердечными обитателями, хранящими нетленные сокровища – доброту, простоту, отзывчивость, стойкость русской души. И пусть древний сокол несёт русскую душу на своих крыльях сквозь времена и пространства.  И мы летим вместе с ними, ловим тоненькие, ускользающие ниточки этого мира, пока они не затерялись в многомерной паутине современной цивилизации.

Дорогие бабушки и автор текста

Фотографии Яры Домогацкой и Петра Гриневича

Масленая - Счастливая

Масленица – удивительный праздник. Он пришёл из далёких времён, пережил и христианскую эпоху, и царскую, и советское время. Возможно, потому что это праздник очищения и возрождения новой жизни, подобный европейским карнавалам. Сменяются времена и моды, убеждения и правители, а сила жизни течёт и переливается искристым огнём, пробуждаясь каждый год после зимнего сна со смехом и радостью.

Что же за праздник такой, Масленица?

В народном понимании это время, когда солнце «побеждает» силы тьмы и зимы. Но куда двинется жизнь дальше, ещё не определено. Поэтому обряды на Масленицу связаны с тем, чтобы проводить зиму и позвать весну, новые жизненные силы.

Вообще, начало нового года в народной культуре отмечали на зимнее солнцестояние, которое в христианскую эпоху соотнеслось с Рождеством Христовым. Следующая поворотная точка годового круга – это весеннее равноденствие, когда день начинает быть длиннее ночи, солнце сильнее греет и приближается пора сельскохозяйственных работ. Именно это начало отмечается Масленицей. Есть в народной культуре такое понятие, как «магия начал», - это особое отношение к начальной точке цикла времени (например, новолуние). Все действия, производимые в это время, совершались особо внимательно и наделялись чудесным смыслом. Например, даже сейчас на новый год стараются не ссориться, закончить все старые дела, провести это время в хорошем настроении в кругу близких и друзей. Как говорится, как новый год встретишь, так его и проведёшь.

Поэтому и суть  праздника в народной культуре в том, чтобы собрать силу, вложенную в дела, отметить это и пойти дальше.

Люди русской народной культуры в гораздо большей степени и на гораздо более глубоком уровне, чем сейчас, были связаны с движением природы, времени. Их жизнь зависела от того, какой вырастет урожай. Поэтому праздники и многие обряды, в том числе Масленица, связывались с идеей плодородия. Ещё один смысл праздников – это очищение души. Если есть грусть, тоска, печаль, если человек пришёл в негармоничное психологическое состояние, то праздник – это время, когда можно освободиться от напряжения, осознанно «снять стресс», говоря современным языком. Представьте, люди целую зиму жили вместе в избе, двигались мало, а после Масленицы начинается сезон, когда нужно будет пахать. И чтобы избыть зимнюю залежалость, устраивали игры и потехи, бои стенка на стенку - чтобы кровь была горячей, чтобы было движение жизни в теле, в душе. Игры с залезанием на столб, голосистые заклички весны - всё это имеет практический смысл. Если в деревне или в семье кто-то хандрит и плохо работает, это может сказаться на благосостоянии всего сообщества, стать опасным. Поэтому праздник выполнял ещё роль гармонизации отношений между людьми, и в них обязательно участвовали все, кто живёт в сообществе. Не было так, чтобы одни веселились – а другие стояли в сторонке и глазели.

Ещё один важный момент: на Масленицу обязательно наряжались. Иногда, например, одевали несколько красивых платков сразу. Это были своего рода смотрины, когда незамужние девушки показывали все свои наряды, парни начинали к ним приглядываться, могли образовываться пары. А молодожёнам разрешалось прилюдно целоваться.

Сжигание чучела

Большую Масленицу делали все вместе, всей деревней. При изготовлении Маслениц могли использовать вещи больного человека, а если на кого-то напала тоска или злоба, он тоже мог отдать старую вещь, чтобы эти состояния очистились огнём, сгорели вместе с куклой. Тогда человек сможет воспринять новые свежие силы весны.

Некоторые исследователи считают, что на самом деле Масленица – это молодая девушка, весна, которую зовут и закликают. Например, в некоторых местах был обычай делать своих маленьких кукол Маслениц, которых ставили на окно. Это было приглашением на блины: если ты идёшь мимо дома и видишь в окне Масленицу, значит, можешь зайти и отведать угощение.

Почему масленичную куклу сжигают? Есть понимание, что это делалось как обряд плодородия. Дело в том, что чучело могли сжигать не в самой деревне, а относили на поле, там сжигали или разрывали на части и разбрасывали по полю. Это должно было обеспечить хороший урожай к осени. Также и маленькие домашние Масленицы сжигали в избе в печке или разбрасывали по огороду. Это делалось для плодородия дома, семьи.

Также есть понимание, что Масленица – это название самого праздника, а сжигают чучело Морены. Морена – это один из образов богини – матери. Дело в то, что богиня мать в традиционных культурах понималась как женская сила, которая одновременно и рождает, и убивает: мы из земли вышли, в землю и вернёмся. Поэтому чучело Морены делалось с закрытыми глазами. И только перед тем, как её сжечь, ей открывали глаза, чтобы она посмотрела на мир и сгорела.

Звучит жутко, но в народной культуре было иное отношение к смерти. Смерть понималась как переход из мира явного в мир неявный. А без своевременного завершения невозможно новое рождение, обновление. Также смерть стояла рядом с культурой смеха. Омертвелое или замерзшее, отмороженное состояние души, разбивалось смехом, весельем.

Блины на Масленицу

Есть распространённое представление, что блины – это символ солнца. Однако важнее то, что блины – это поминальная еда. Блины, а также кутья – это традиционная еда на Масленицу. Эта знаковая еда. Кутью варят из цельных, недроблёных зёрен. Здесь их значение сходно с пасхальными яйцами, вообще яйцом, семенем. Это то, что ещё не живо, но содержит в себе скрытые силы для рождения целого мира. Круг блина– это образы цикличности жизни, возрождения. В некоторых деревнях первый блин, который хозяйки пекли на Масленицу, клали на окошко, для предков своей семьи. Были особые дни, такие, как Святки, Масленица, Троица, в которые поминали предков. Считалось, что в такие поворотные точки года миры видимый и невидимый становятся ближе, как говорит Борис Гребенщиков. Было такое представление в нашем народе, что от того, в каком состоянии находятся души предков, зависит то, как живут люди в проявленном мире, в яви, поэтому обязательно в течение года нужно уделять внимание умершим.

Такое же внимание было и к семье: все ходили на блины друг к другу, было единение и с предками, и с родственниками, и со всей деревней. Очень важно было ходить в гости и звать к себе гостей. Во всех традиционных культурах считается, что приход гостей – это очень хороший знак, к гостям относились как к Богу. Пришли гости – это нас Бог посетил, поэтому старались их хорошо встретить, старались, чтобы гости остались довольны и сыты. Было важно открыть свой дом для свежего дыхания, для жизни, для чего-то божественного, в том числе и на Масленицу.

Очень интересно, что предыдущий праздник перед Масленицей – Громницы, отмечается в начале февраля. К этому времени рождались телята, и коровы давали много молока. Поэтому на Громницы ели молочную еду и начинали катать сливки, чтобы сделать масло. К Масленице как раз масла было много, возможно, отсюда и название праздника. 

Для современного человека Масленица – это праздник, когда можно повеселиться и почувствовать, что весна приходит. Это хороший момент, чтобы разобрать завал дома и в душе, чтобы очиститься и встречать весну с чистой душой, с новым настроением, чтобы почувствовать возрождение, найти силу начинать новые дела.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ: из прошлого - с любовью - в будущее

У нас давно родилась мечта - дать возможность русским людям, и в первую очередь женщинам, девушкам попробовать померить настоящий русский традиционный наряд, потому как это невероятный опыт, сравнимый с путешествием в далёкие страны. Это даже не погружение в прошлое, это возможность соприкоснуться с миром, в котором жили наши  прадедушки и прабабушки, почувствовать то достоинство, которым они обладали, радость наполненной жизни, силу целостности.
И эта затея постепенно воплощается. Совместно с проектом "Окна в мир" в подмосковном городе Ступино была открыта выставка, посвященная красоте земли и традиционным культурам. Уникальность этой выставки в том, что посетители экскурсий могут померить и сфотографироваться в этнографических костюмах. На открытии мы наряжали девушку, гостью выставки, в костюм молодухи села Князево, Рязанской области. Невероятно было наблюдать её преображение - как меняется лицо, как начинает струиться ровный свет, словно что-то давно забытое, но совершенно прекрасное просыпается и оживает прямо на глазах.

Костюм молодухи (розовый), село Князево, Рязанская область

Костюм девушки, Новозыбковский район, Брянская область

Мы пригласили на открытие замечательный этнографический клуб «Истоки» из Подольска с проектом «Модаот народа». «Истоки» уже 35 лет изучают этнографию южного Подмосковья и соседних областей, и накопили уникальный материал, ведь рядом с Москвой, из-за большого притока населения народная культура сильно размывалась. А «Мода от народа» - это проект, посвящённый распространению знаний и ценностей традиционной культуры и современное «прочтение» в настоящее время. «Истоки» показали ступинским жителям костюмы, бытовавшие в этой местности век назад, а также провели замечательный мастер-класс по повязыванию платка. Удивительно, что из всего традиционного костюма платок – единственная часть наряда, дожившая до наших дней. Оказывается, что в каждой местности существовал свой особенный, выразительный способ повязывать платок.

"Рожки", Чернский район Тульской обл.

Способ повязывания кашемирового платка "по-киргизски" (на Масленицу), с. Сибирячиха, Алтайский край.

Способ "под бородку",  Орловская обл.

"Щегольно ходить", Курская область

Современный способ 

Способ повязывать платок на шею

Современный способ повязывать платок 

  
Как бы далеко не находились от нас другие миры, пусть даже наши собственные, мы продолжаем раскрывать и открывать свою родную культуру, своё наследие, и приглашаем вас в это путешествие.

Фотограф Антон Ручкин